«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов

Е.М.Тареев

"Невозможно хоть сколько нибудь полно описать такое уникальное явление в отечественной медицине, отечественной клинике, как Евгений Михайлович Тареев, невозможно до конца понять непреходящей жизнеспособности идей и непререкаемого общего авторитета выдающегося представителя отечественной медицины, невозможно пока еще полностью оценить все значение многогранной деятельности Евгения Михайловича Тареева, творческий вклад которого в медицинскую науку и практику общепризнан." 
Мухин Н.А.

Е.М. Тареев

"ТАРЕЕВ Евгений Михайлович - советский терапевт, акад. АМН (1948), Герой Социалистического Труда (1965), лауреат Ленинской премии (1974) и Государственных премий СССР (1946, 1983), заслуженный деятель науки РСФСР (1948)". (БМЭ)

"Он был одним из последних могикан - великих терапевтов, охватывавших своей эрудицией все сферы необозримой клиники внутренних болезней". (Недоступ А.В.)

"... нет области клинической медицины, в которой бы он не знал и не сказал бы свое веское слово. Но это "его слово" особо и навсегда прозвучало прежде всего в его любимом детище - нефрологии. Можно сказать, что Евгений Тареев - это наш российский Ричард Брайт ...". (Серов В.В.)

"Понятие "школа" ученого теперь, мне кажется, воспринимается как что-то архаичное. Может быть потому, что жизнь и наука развиваются бурными темпами, и ученые просто не успевают создать свои школы? Но Евгений Михайлович постоянно работал в бурном темпе и, несмотря на это, создал школу, которая существует уже в поколениях учеников его учеников. ... Его мысли и идеи далеко опережали не только сегодня, но и завтра медицинской науки, сохраняя при этом драгоценное наследие прошлого." (Озерецковская Н.Н.)

Евгений Михайлович родился 25 мая (по новому стилю) 1895 года в Пскове в семье Михаила Михайловича Тареева, преподававшего тогда в Псковской семинарии, а впоследствии ставшего всемирно известным религиозным философом. Круг интересов Михаила Михайловича был чрезвычайно широк. Его занимали вопросы философии евангельской истории, взаимоотношения церкви, культуры и общества, связи нравственных и социально-экономических проблем.

"... совершенно очевидно огромное влияние на формирование личности Е.М. Тареева семьи, прежде всего его отца - русского религиозного философа и богослова М.М. Тареева ..." (Мухин Н.А.)

Мать Е.М. Тареева - Александра Ивановна Сперанская, также из семьи священника. У Евгения Михайловича было два брата, также впоследствии ставшие докторами наук, профессорами. Старший - Владимир (1892-1972) - заведовал кафедрой теплотехники Московского электро-механического института инженеров транспорта. Младший - Борис (1906 г.р.) - работал в разных НИИ и вузах, заведовал кафедрой электротехнических материалов, главный научный сотрудник ВИНИТИ РАН, академик Академии электротехнических Наук России.

"...Про детские годы во Пскове и Риге... помню мало... Помню, может быть, отдельные схваченные собственные впечатления, слайды в черепе, как если бы и все 7 лет были представлены каким-нибудь десятком фото или как детство Толстого иллюстрируется таким же количеством рисунков в книге." (Воспоминания Е.М. Тареева).

Семья Тареевых в 1910 году: первый ряд (слева направо) - Б.М. Тареев, М.М. Тареев (отец); второй ряд (слева направо) - Е.М. Тареев, А.И. Тареева (мать), В.М. Тареев.

Отец обучал детей немецкому языку (сам он знал 7 языков, среди которых греческий и древнееврейский языки, не говоря уже о латыни; итальянский учил уже почти умирая). К окончанию гимназии (в 1913 г.) Женя хорошо знал латынь, греческий, французский и немецкий, впоследствии выучил английский, читал на испанском и итальянском. Михаил Михайлович много внимания уделял и другим сторонам воспитания детей. Все дети обучались игре на пианино. Хорошо играла и любила музыку Александра Ивановна.

Из воспоминаний Е.М. Тареева о матери: "...разводила крупные георгины, другие цветы... разводила в парнике огурцы, тыквы... Клубника росла в саду и белобокая полудикая в траве, сладкая с особенным ароматом... Были куры, петухи, кролики... В революцию мама завела коз, давали молоко, но надо было доставать им зеленую пищу, ее возили из леса, на велосипедах."

Дети много катались на лыжах и велосипедах. Несмотря на не очень крепкое здоровье (простуды, гнойный плеврит), Евгений любил велосипед и проезжал до 200 км в день. Во время одной из таких прогулок в августе 1914 г., Евгений, уже перешедший на второй курс студент Медицинского факультета Московского университета, узнал о начале войны. Постепенно жизнь меняла свой характер: голод, приработки, посильная помощь родным... Но была молодость, была первая любовь.

Снова воспоминания Евгения Михайловича: "...Усачевка, 4, против трамвайного парка, на втором этаже углового домика жил я на 3 курсе... А напротив, через ул. Усачева, в доживающем век двухэтажном доме также наверху жили Рая (Раиса Ивановна Алатырцева, моя первая жена)... Здесь произошло (трансусачевское) знакомство с беспроволочным телеграфом (выставляли за стекло буквы-слова и так разговаривали), стали бывать, пить чай и дальше знакомиться. Р.И. была курсом моложе, училась в женском мед. Институте на Баррикадной в глубине, где потом аудитории ЦИУ... Р.И. умерла 1 авг. 1920 г. от скоротечной чахотки..."

Четвертый курс Медицинского института, на котором учился Е.М. Тареев, был выпущен в 1917 г. досрочно, в связи с войной. Евгений Михайлович начал работать участковым врачом при Хамовническом Комиссариате, а с апреля 1918 г. стал ординатором Госпитальной терапевтической клиники (и одновременно вторым санитарным врачом клиник) 1 МГУ.

6.08.1919 г. Е.М. Тареев был призван на действительную военную службу в санчасть Восточного фронта и направлен врачом в сводный эвакогоспиталь в Уфу. По приезде в Уфу он сразу же принял на себя исполнение обязанностей главного врача этого госпиталя, поскольку все врачи и весь персонал лежали в сыпном тифу. Вскоре и он сам тоже тяжело заболел.

Из воспоминаний Евгения Михайловича: "Я болел тяжело, проспал много дней... Лекарство было одно - камфарные капли внутрь... Я разучился ходить и писать, писал каракули, ходил с костылями... но скоро появился аппетит..."

Весной 1920 г. Е.М. Тареева демобилизовали и он расстался с Уфой. В декабре 1923 г. вернулся в Москву, в ординатуру. Жил в здании госпитальной терапевтической клиники. Потом снимал комнату на Пресне, ходил пешком полтора часа на Девичье Поле. Летом ездил врачом на курорт в Железноводск. В 1926 г. туда же приехала и Галина Александровна Раевская - врач, недавно закончившая медицинский факультет и работавшая в той же клинике, ставшая через год - 23 марта 1927 г. - женой Евгения Михайловича. Спутница и верный друг Евгения Михайловича в течение 39 лет, до самой своей смерти (28 июля 1966 г.), Галина Александровна окружала его постоянным вниманием, беря на себя все житейские заботы. Впоследствии она стала известным кардиологом, работала в Институте экспертизы, в МОНИКИ, затем во 2-м Медицинском институте, на кафедре госпитальной терапии у профессора П.Е. Лукомского, после защиты докторской диссертации - профессором этой кафедры.

Галина Александровна была очень жизнелюбивым человеком, легко сходилась с людьми, была прекрасной хозяйкой; в доме часто бывали гости - Геннадий Михайлович Попов с женой Екатериной Михайловной, Харлампий Харлампиевич Владос, с которым очень дружил Е.М. Тареев, художник Петр Дмитриевич Покаржевский с женой Александрой Николаевной Леонгард (тоже художницей, гимназической подругой Галины Александровны), математики Павел Сергеевич Александров с сестрой Варварой Сергеевной (врачом) и Андрей Николаевич Колмогоров, братья Е.М. Тареева и пять сестер Галины Александровны (которых очень любил Евгений Михайлович), позже Евгений Васильевич Касаткин, Павел Евгеньевич Лукомский, Сергей Глебович Моисеев, Николай Андреевич Шмелев и многие другие. Евгений Михайлович играл на пианино Рахманинова, Скрябина, Галина Александровна - Шопена, читала стихи Есенина (Евгений Михайлович особенно любил "Шагане"). В день годовщины свадьбы (а это был и день рождения Галины Александровны) за стол с обязательными пирогами садились около тридцати человек.

Евгений Михайлович свои первые годы медицинской деятельности прошел под руководством замечательных клиницистов В.Е. Предтеченского и М.И. Вихерта. В 1929 году он начал работать с М.П. Кончаловским, в тот период, когда талант и научное мышление Максима Петровича достигли полного расцвета. В клинике Кончаловского в то время кипела научная деятельность. Разрабатывались самые актуальные и животрепещущие вопросы внутренней медицины, в клинике прочно устанавливалось клинико-физиологическое направление.

"Способности молодого врача находят дальнейшее развитие в коллективе факультетской терапевтической клиники - старейшей клиники Московского университета, в преемственности и продолжении традиции учителей Е.М. Тареева - профессоров В.Е. Предтеченского, М.И. Вихерта, но особенно М.П. Кончаловского, создавшего в клинике обстановку доброжелательности, интеллигентности, истинной образованности, трудолюбия." (Мухин Н.А.)

Евгений Михайлович, в то время совсем молодой, скромный, молчаливый и застенчивый ассистент клиники, заслуженно и справедливо пользовался всеобщим уважением. Его высоко ценил Максим Петрович, его уважали товарищи Смотров, Поспелов, Гиляревский, вокруг него собиралась молодежь. Уже тогда молодой Евгений Михайлович отличался необычайной образованностью, поразительным трудолюбием и наблюдательностью. В то время Евгений Михайлович прочно утвердился в двух направлениях - нефропатологии и паразитарных заболеваний, ведая в клинике Кончаловского почечными палатами и работая в клинике Тропического института.

"Е.М. Тареев обращал на себя внимание своей большой эрудицией, он уже имел порядочное количество работ, из которых значительная часть касалась клиники и патологии почечной системы. У него уже была напечатана монография об анемии брайтиков, которая по своим достоинствам вполне удовлетворяла докторской диссертации. ... Е.М. Тареев первым из моих сотрудников и учеников получил степень доктора медицинских наук, и степень эта вполне заслуженно была ему присуждена без защиты." (Кончаловский М.П.)

В 30-х годах в семье Тареевых родились две дочки - Ирина и Елена. Евгений Михайлович проводил с дочками много времени, прививая им любовь к своим любимым занятиям - языкам (обе с детства говорят по-французски и по-английски), велосипеду - возя их в далекие прогулки, пишущей машинке, на которой обе начали печатать раньше, чем научились писать (эта машинка - фирмы "Смитъ и братья" - сохранилась, и Е.М. Тареев на ней печатал на даче до самых последних дней жизни), коллекционированию бабочек.

В 1936 г. Евгений Михайлович был избран заведующим кафедрой 3 Московского медицинского института, а в 1951 г. стал заведовать кафедрой терапии санитарного факультета 1 Московского медицинского института, в последующем объединявшей пропедевтику, факультетскую терапию и курс профессиональных болезней. Одновременно с 1929 по 1951 гг. руководил клиникой Института медицинской паразитологии и тропической медицины.

"Медицина, терапия пронизывали все сферы жизни Евгения Михайловича. Он не мыслил себя вне работы. Собственно, и работы, четко отделенной от остальной жизни, для него не было: он работал всегда, легко и незаметно переходя от "обычной" жизни к внутренне очень напряженной творческой деятельности. ... И многое в жизни мерил медициной. Доходило до курьезов: он навсегда разлюбил Паустовского, прочитав у этого замечательного автора о собаке, болеющей малярией, - Евгению ли Михайловичу было не знать, что у собак малярии не бывает." (Недоступ А.В.)

После рождения второй дочери купили половину небольшой дачи в Загорянке по Ярославской жел. дороге, близко от станции. Е.М. Тареев много ездил на велосипеде (один из любимых маршрутов в то время - к слиянию рек Учи и Клязьмы, "Усть-Уч"), купался в Клязьме, ездил на велосипеде в Заветы Ильича, где жил на даче брат Борис, в Болшево-Комарово, где на даче жили математики П.С. Александров и А.Н. Колмогоров. Павел Сергеевич и Андрей Николаевич приходили в гости в Загорянку пешком, часто босые, надевали парусиновые туфли перед самой калиткой, вымыв ноги у колодца. В Загорянке услышали по радио 22 июня о начале войны.

"С 1949 г. в течение многих лет я работал под руководством Евгения Михайловича. Хотелось бы остановиться на первом этапе работы - сначала на базе МОНИКИ, а затем в 24-й больнице, что на Страстном бульваре. Именно в этот период в значительной степени формировалась, на мой взгляд, клиника Тареева, хотя большой этап работы Евгением Михайловичем был уже пройден: написаны такие фундаментальные монографии, как "Анемия брайтиков (1929), "Болезнь почек" (1936), "Клиника малярии" (1946), "Гипертоническая болезнь" (1948), многочисленные статьи, отражающие широчайший диапазон его интересов. Тогда происходили смена поколений, изменение состава коллектива, отчасти обусловленное переходом Евгения Михайловича с кафедры ММИ РСФСР на кафедру терапии 1 ММИ." (Сура В.В.)

В 1951 г. Евгений Михайлович Тареев стал заведовать кафедрой терапии санитарного факультета 1 Московского медицинского института. Среди сотрудников его кафедры Н.М. Кончаловская, З.А. Бондарь, С.А. Гиляревский и, конечно, тогда еще совсем молодые, но уже со значительным врачебным и жизненным опытом В.А. Насонова, О.М. Виноградова, А.В. Сумароков, Н.В. Адрианова и многие другие. Шло воспитание трудом и примером.

"Способность радостного, непосредственного восприятия жизни сочеталась у Евгения Михайловича с холодным трезвым расчетом, умением анализировать отношения людей и события и намечать свои действия на много шагов вперед. Эти особенности ума и характера Евгения Михайловича, но прежде всего великолепный интеллект, исключительные трудоспособность, память и поразительные настойчивость в достижении поставленной цели помогли ему создать крупнейшую в послевоенной отечественной медицине терапевтическую школу. Он умел работать и заставлял работать других для своей и их же пользы, на благо больного." (Сура В.В.)

В 1950 г. поменяли дачу в Загорянке на значительно большую - в поселке работников науки и искусства РАНИС на Москве-реке - на Николиной Горе. Евгений Михайлович очень любил Николину Гору. Любил работу в саду - убирать ветки, листья и особенно жечь костры, иногда играл в теннис, много ездил на велосипеде. Е.М Тареев ездил на велосипеде почти до 80 лет, очень любил 30-километровый маршрут Николина Гора - Уборы - Дмитровское - река Истра - Ильинское - Николина Гора, очень красивые места - поля, леса, чудесный вид с берега Истры.

"В течение нескольких месяцев он был директором факультетской терапии - это случилось в 1953 г., в трагические дни "дела врачей", после ареста В.Н. Виноградова. Думаю, что им владели в это время очень противоречивые чувства. В один из апрельских вечеров 1953 г. прозвучало сообщение о прекращении этого "дела" и освобождении всех его участников. Зная отношение профессора Виноградова к своей клинике, работе, медицине (в этом они были схожи), Евгений Михайлович не сомневался, что Владимир Никитич немедленно придет в свой второй дом. Рано утром, в восьмом часу, он приехал в клинику, чтобы забрать свои бумаги и избежать встречи с Виноградовым и двусмысленного положения. Но, спускаясь по лестнице, столкнулся с поднимавшимся по ней Владимиром Никитичем, тоже поспешившим в свой кабинет немедленно после ухода с Лубянки. Поистине шекспировская сцена... Однако оба они понимали, конечно, силу и значение обстоятельств, поставивших их друг перед другом на этой лестнице." (Недоступ А.В.)

Еще немного - и шестеренки "дела врачей" втянули бы в свой страшный механизм и Евгения Михайловича с Галиной Александровной. К марту 1953 г. были арестованы почти все жильцы в их "подъезде профессоров медицины" кооперативного дома на Кутузовском. Во всяком случае, они были готовы к аресту - дали распоряжения родственникам о судьбе дочек на этот случай, перевели деньги на сберкнижки родных.

"И действительно, вскоре за Евгением Михайловичем пришли. Он простился с Галиной Александровной, но наутро позвонил: "Галя, я у пациента, пробуду здесь какое-то время, буду звонить..." Вскоре последовало сообщение о болезни Сталина, подписанное от терапевтов, кроме Е.М. Тареева, А.Л. Мясниковым и П.Е. Лукомским. Причастность к леченнию руководства вообще, думаю, прибавила ему много седых волос." (Недоступ А.В.)

Теплые, можно сказать дружеские, отношения связывали Е.М. Тареева с выдающимся кардиологом современности Полем Уайтом. Эти отношения начались с посещения Е.М. Тареевым совместно с Б.В. Петровским конгресса кардиологов США и продолжались, главным образом в виде переписки, много лет. Вклад Е.М. Тареева в международное сотрудничество был велик. Его мысли отражены и во всех договорах о сотрудничестве в области здравоохранения на правительственном уровне, подписанных Б.В. Петровским в Кремле в 1974 г.

"Памятной для меня стала наша совместная поездка в США летом 1954 г. в качестве делегатов II Международного конгресса кардиологов. В оргкомитете конгресса нас встретил его президент Поль Уайт. "Нам есть чему поучиться друг у друга", - сказал он. ... Кое-что новое по тому времени мы имели возможность увидеть, например, искусственную почку, разработанную Джоном Меррилом. С помощью этого аппарата животным, лишенным обеих почек, можно было продлить жизнь на два месяца. Нам рассказали, что искусственная почка уже применяется в лечении больных, страдающих тяжелыми почечными заболеваниями. Встречи с американскими медиками продолжились и в Москве, и в Вашингтоне." (Петровский Б.В.)

Многие годы кафедра, возглавляемая Евгением Михайловичем, работала на базе 24-й городской клинической больницы. И хотя коллективы кафедры и больницы жили дружно, Евгений Михайлович всегда мечтал иметь свою клинику. И вот в 1965 г. вышло постановление правительства, коим было разрешено строить новую клинику на Девичьем Поле. Профессор кафедры, постоянный и верный помощник Евгения Михайловича, Сергей Александрович Гиляревский активно включился в "строительные" заботы. Начались "хождения по мукам" в многочисленные инстанции для согласования с ними участка земли, отводимого под строительство новой клиники. Много времени и сил отдала строительству клиники ассистент кафедры И.И. Макаренко.

Наконец, все согласовано и подписано. Снесены старые одно- и двухэтажные домики во дворе дома 11а по улице Россолимо. Строители вырыли огромный котлован. Наступил день закладки фундамента клиники. Евгений Михайлович вместе с архитектором М.А. Полторацким спускается по шаткой деревянной лестнице на дно котлована. Там уже лежит каменная плита, к которой прикреплена пластинка с выгравированным на ней текстом. Строитель дает Евгению Михайловичу мастерок, цемент - и первый камень фундамента клиники заложен.

"В октябре 1966 г., через два дня после защиты мной кандидатской диссертации, Евгений Михайлович вызвал меня к себе и сказал: "Вы досрочно защитили диссертацию и освободились, а мне необходим помощник в новой клинике. Я хочу, чтобы Вы стали моим заместителем по лечебной работе и приступили к организации лечебного дела немедленно". Это была большая честь и огромная ответственность. 13 января 1967 г. на 6-й этаж клинического корпуса поступили первые больные." (Андросова С.О.)

Евгений Михайлович очень трепетно относился к своей клинике. Радовался светлым палатам, финским жалюзи на больших окнах, мягкой удобной мебели в холлах, до блеска натертым паркетным полам. Он любил свой просторный, удобный кабинет, окна которого выходили в сторону сада, принадлежащего сейчас психиатрической клинике им. Корсакова; рассказывал о том, что эту часть сада отдал клинике Лев Николаевич Толстой.

Евгений Михайлович всегда вел огромную педагогическую работу. Под его руководством выполнено 192 кандидатских и 48 докторских диссертаций. Е.М. Тареев - автор более 700 работ, в т. ч. 10 монографий, а также многих сборников и руководств, подготовленных при его участии и под его редакцией. Евгений Михайлович, помимо лекционного курса и разборов больных на обходах, с большим энтузиазмом и любовью проводил с врачами специальные занятия с углубленным разбором больных, с постановкой вопросов диагностики и лечения, затрагивая и общие биологические проблемы, вследствие чего эти занятия приобретали широкое теоретическое значение.

Особое место среди его работ занимают проблемы патологии печени. Е.М. Тареев и П.Г. Сергиев впервые (1939) доказали возможность развития гепатита с выраженной желтухой после введения в организм безбактериального фильтрата сыворотки, полученной от больного вирусным гепатитом, что явилось свидетельством в пользу вирусной этиологии данного заболевания и впервые в СССР описали клиническую картину сывороточного гепатита. Е.М. Тареев изучил острый и хронический вирусный гепатит, вирусный цирроз печени с исходом в цирроз-рак печени. Им была установлена роль вируса гепатита В в патогенезе внепеченочных поражений при хроническом активном гепатите, в возникновении узелкового периартериита, отдельных случаев синдрома Шегрена, ревматоидного артрита. Впервые в нашей стране им были подробно изучены алкогольные поражения печени (острый и хронический алкогольный гепатит, алкогольный цирроз и другие).

"Целый ряд интересных вопросов поднимает Евгений Михайлович при изучении этой проблемы, клинические особенности и варианты течения острых и хронических форм болезни Боткина, более редкие формы ее, связь первичного рака печени с вирусной инфекцией (цирроз - рак), выделение гепатобилиарного синдрома, описание токсико-химических и токсико-аллергических поражений печени, паразитарные заболевания печени и др." (Кончаловская Н.М.)

Другим направлением научной деятельности Е. М. Тареева является изучение патологии почек. Им разрабатывались вопросы функциональной диагностики (введена в практику проба Реберга - Тареева), физиологии и патологии мочеобразования, роли почек в сохранении гомеостаза и др. Ряд работ посвящен поражению почек при болезнях и различных патологических состояниях других органов и систем организма (нефропатии беременных, подагре, ревматизме, шоке, ревматоидном артрите, периодической болезни, миеломной болезни, геморрагическом васкулите и др.), а также при длительном применении гемодиализа. Им изучен патогенез многих звеньев воспалительных и дистрофических процессов в почках, предложена их оригинальная классификация.

"... нефрологическая концепция Е.М. Тареева в ее основополагающих частях - трактовка этиологии, патогенеза, особенностей течения с оценкой "естественной" и индуцированной "истории развития", целиком сохраняет свою актуальность; она содержит огромное число фактов, имеющих важное значение для современной нефрологии; она, как и отечественная нефрология в целом, - от исследователей прошлого до ведущих нефрологов нашего времени - выгодно отличается постоянным стремлением подходить к пониманию главных проблем с позиций конкретных больных, которых Е.М. Тареев всегда считал основным богатством клиники, пристальным интересом прежде всего к додиализному периоду болезней почек."
(Мухин Н.А.)

Именно в клинике Е.М.Тареева, по-видимому, впервые в нашей стране в 1959 г. были применены при нефритах цитостатики. В клинике, руководимой Е.М. Тареевым, был открыт один из первых в стране центр хронического гемодиализа, что определило еще одно направление в работе ученого - углубленное изучение хронической почечной недостаточности.

"Вместе с тем Е.М. Тареев был одним из первых, кто в нашей стране поставил проблему гемодиализа - сначала благодаря вниманию к острой почечной недостаточности, которой он посвятил примерно третью часть своего фундаментального, и сегодня не потерявшего значения труда "Нефриты", вышедшего 35 лет назад, а затем - к хронической почечной недостаточности. Проблема почечной недостаточности заинтересовала его уже на первых этапах научно-клинической деятельности, и в своем первом большом труде "Анемия брайтиков", вышедшем в 1929 г., он много страниц посвящает различным ее аспектам." (Мухин Н.А.)

Е.М. Тареевым исследованы системные болезни, болезни соединительной ткани, осложнения лекарственной терапии, патология сердечно-сосудистой системы. Он также изучал затяжной септический эндокардит, гипертоническую болезнь (выделена злокачественная форма) и гипертензивные состояния, инфаркт миокарда, миокардиты, системные васкулиты, поражения сердца в связи с заболеваниями других органов, а также тромбоэмболическими осложнениями и паразитарными заболеваниями (в т. ч. при малярии). Е.М. Тареев одним из первых исследовал процесс оседания эритроцитов, ввел показатели РОЭ (СОЭ) в клиническую практику, описал картину крови при лейкозах, анемиях, некоторых инфекционных и профессиональных болезнях.

"Интерес к коллагенозам и близким к ним заболеваниям (ревматоидный артрит, геморрагический васкулит, синдром Хаммена - Рича, неспецифический язвенный колит и пр.) возник у него в ранние годы деятельности. В 1926 г. он описал прижизненно диагностированный случай узелкового периартериита. ... Многие труды в виде монографий, сборников, статей и докладов посвящены этой интересной проблеме." (Кончаловская Н.М.)

В 1984 Е.М. Тарееву присуждена Государственная премия за разработку проблемы амилоидоза.

"Памятный день на квартире Евгения Михайловича на Кутузовском - в сборе все лауреаты Государственной премии, присужденной за разработку проблемы амилоидоза. Хозяин оставляет нас на несколько минут, а затем появляется с огромным кубком шампанского. Просит всех опустить "знаки лауреатства" в искрящуюся жидкость и каждого пригубить: "За успех, на счастье!" Он светится радостью за учеников и соратников." (Серов В.В.)

Среди научных интересов Е.М. Тареева в области кардиологии в первую очередь следует выделить проблемы гипертонической болезни и гипертонических синдромов, что в известной степени связано с его интересами как нефролога. Этому была посвящена монография "Гипертоническая болезнь" (1948).

"Особый интерес проявлялся к злокачественной форме гипертонической болезни, нозологическую самостоятельность которой он отстаивал. При этом было констатировано значение нарушений нормального циркадийного ритма с высокими показателями АД и в ночные часы. Вообще Е.М. Тареев придавал большое значение суточным колебаниям АД и в связи с этим с большим энтузиазмом относился к попыткам применения монитора артериального давления. Тогда, в 60-е годы, эти попытки не увенчались успехом. В настоящее время мониторирование АД с помощью легких и весьма эффективных приборов с компьютеризированной обработкой полученных данных стало важным компонентом изучения артериальной гипертонии." (Моисеев В.С.)

Важную роль сыграли исследования Е.М. Тареева по проблеме инфекционного эндокардита как заболевания с поражением разных органов. Им особенно много было сделано для утверждения нозологической самостоятельности этого заболевания, его существенного отличия от ревматизма, возможности существования в виде как первичной, так и вторичной формы. Ценны наблюдения, показавшие значительную эволюцию проявлений заболевания в связи с внедрением антибиотиков. Были показаны возможность безлихорадочного течения, существование различных "масок" (в том числе в виде сердечной недостаточности, анемии, поражения почек и др.), значимость неспецифических проявлений заболевания - серозитов, артритов и др. Эти исследования важны для улучшения диагностики заболевания, которая достаточно часто остается запоздалой.

"Поражения миокарда различной природы, в частности кардиомиопатии и миокардиты, неоднократно привлекали внимание Е.М. Тареева. Наблюдение и исследование больших групп больных (уникальных в мировой литературе) позволили дать характеристику поражения сердца и прежде всего миокарда при системной волчанке, системной склеродермии, узелковом периартериите, дерматомиозите, ревматоидном артрите, эозинофильной болезни (Леффлер II), амилоидозе, саркоидозе. Было показано значение кортикостероидной терапии в развитии не только гипертонии, но и миокардиодистрофии, вплоть до возникновения сердечной недостаточности, при коллагенозах."
(Моисеев В.С.)

Важное значение для нашей современной практики имеют исследование Е.М. Тареева и А.С. Мухиной и их публикация в журнале "Кардиология" (1974) об алкогольной болезни сердца. Выделены поражения сердца: 1. по типу дилатационной кардиомиопатии; 2. аритмический вариант (чаще всего пароксизмы мерцательной аритмии), 3. псевдоишемический вариант с преимущественными изменениями реполяризации на ЭКГ. Эта работа в сочетании с материалами о маркерах алкогольной болезни нацеливает врачей на своевременную диагностику алкогольной болезни сердца даже в тех случаях, когда больной отказывается подтвердить интенсивную алкоголизацию.

"Работы Е.М.Тареева в области изучения ишемической болезни сердца были проведены в сотрудничестве с другим выдающимся интернистом - П.Е. Лукомским. П.Е. Лукомский и Е.М. Тареев на XIV Всесоюзном съезде терапевтов (1957) представили материалы по клинике, диагностике и лечению инфаркта миокарда, основанные на исследовании и наблюдении 1000 больных, с едва ли не исчерпывающими для того времени (50-е годы) данными о проявлениях и закономерностях возникновения и развития этого заболевания, с подчеркиванием факторов риска этого заболевания и попыткой указать пути профилактики его." (Моисеев В.С.)

Евгений Михайлович, будучи представителем старой школы интернистов, одним из первых увидел не только плюсы, но и минусы научно-технического прогресса в медицине. Он и Иосиф Абрамович Кассирский были первыми, кто забил тревогу в отношении роста ятрогений. Еще в 1976 г. в программном докладе на IV Всесоюзном съезде терапевтов Евгений Михайлович предупреждал: "Проблема ятрогенных болезней (буквально болезней, "порожденных врачом") является острой, неотложной, принципиально теоретической и сугубо практической, высокоответственной злободневной темой". Он не уставал говорить о лекарственной болезни, а на лекциях считал необходимым сказать студентам горькую правду: "Чтобы лечиться в наш век, нужно иметь хорошее здоровье".

"Е.М. Тареев первым в нашей стране обратил внимание на универсальность лекарственной этиологии, он убедительно на протяжении многих лет доказывал реальную возможность модификации лекарствами практически любой болезни и в то же время выраженную неспецифичность этих лекарственных проявлений." (Мухин Н.А.)

Ряд оригинальных работ имеет Евгений Михайлович в области гематологии (гематологические маски при туберкулезе, лекарственные реакции, гемоглобинурийная лихорадка, вопросы гемолиза, ретикулезы и др.). Изучая профессиональные заболевания, Евгений Михайлович широко ставил вопрос о связи реакций организма, вызываемых профессиональными вредностями, с общими законами реакций организма, наблюдаемых в клинике.

Евгений Михайлович всегда проявлял большой интерес к истории медицины, к выявлению отечественных приоритетов. И в этом направлении известны его труды: очерки о деятельности С.П. Боткина, Г.А. Захарьина, М.П. Кончаловского, и т.д.

"Люди, работавшие непосредственно с Евгением Михайловичем, согласятся, что каждый из нас всегда испытывал и испытывает удивление, каким образом человек в течение многиx лет может сохранять неослабевающий интерес к движению науки вперед, каким образом вмещаются в одного человека столь глубокие и разносторонние знания и, наконец, какой характерологический комплекс должен быть у человека, который, не удовлетворяясь достигнутым, имеет потребность снова и снова раздвигать сложные завесы науки. Евгений Михайлович постоянно, всегда работал. Досуг и отдых Евгению Михайловичу были необходимы для работы, для размышлений, для обобщений." (Кончаловская Н.М.)

Особое место в деятельности Е.М. Тареева занимает педагогическая деятельность. Им предложены нововведения в преподавание терапии, разработаны учебные программы по курсу внутренних болезней, создан ряд учебников, руководств для студентов и преподавателей. Е.М. Тареев почетный доктор наук Карлова ун-та, почетный член Общества нефрологов и интернистов ГДР, гастроэнтерологов НРБ, член Всемирной ассоциации терапевтов.

Много времени и сил отдавал Е.М. Тареев общественной работе. Долгие годы он был председателем Всероссийского научного общества терапевтов, Ученого терапевтического Совета Отделения клинической медицины АМН СССР, членом редколлегий ряда журналов и редактором многотомного руководства по Внутренним болезням. В 1969 г. по инициативе Е.М. Тареева создано Всесоюзное научное общество нефрологов, бессменным председателем которого он оставался более 15 лет.

"Его любили, его почитали. К 75-летию Евгения Михайловича вышла книга "Достижения нефрологии". В ней юбиляру посвятили свои статьи не только его ученики и сотрудники, но и ведущие нефрологи мира - Амбурже, де Ворднер, Гемори, Блек, Дутц, Трежер. Это всемирное признание Мастера." (Серов В.В.)

В день восьмидесятилетия Евгения Михайловича - 25 мая 1975 г. - его ученики и медицинская общественность устроили ему праздник. Ученики приехали из всех союзных республик с цветами и подарками.

"Наш коллектив, помимо книги по искусству (Веласкес) и цветов, хотел сделать Учителю необычный подарок. В начале мая предполагалась моя поездка в Псков. "Какой подарок привезти с Родины?" - спросила я его. "Горсть земли из Можерского монастыря" - ответил он. "А если березку?" - спросила я. Он промолчал. А через несколько дней сказал, что 8 мая утром должен около клиники посадить березку-псковитянку. ... 8 мая рано утром мы были уже в клинике с тремя малютками-березками и двумя рябинками. День был жаркий и солнечный, около клиники раскинулся яркий зелено-желтый ковер из молодой травы и одуванчиков. Сажать березку вместе с Евгением Михайловичем "высыпал" весь коллектив клиники. Ошеломленный Евгений Михайлович излучал восторг. С того дня эта березка-псковитянка называется тареевской. Ежегодно в день рождения Евгения Михайловича сотрудники клиники и ученики приходят, чтобы поклониться ей как живому посланнику Учителя, фотографируются около нее, делятся воспоминаниями." 
(Соловьева А.П.)

Евгений Михайлович часто болел - пневмонии, а последние 20 лет (с 1965 г.) - тяжелейшая мучительная невралгия тройничного нерва, с ежегодным очень болезненным введением абсолютного спирта в нерв, приемом тегретола. Во время обострений с трудом ел, после алкоголизации не чувствовал вкуса пищи, однако никогда не терял юмора и всегда ощущал себя счастливым человеком.

"... Евгений Михайлович был человеком совсем не богатырского здоровья. Как-то он сказал мне: "Ну вот, сегодня у меня юбилей - диагносцировал свою тридцать пятую боезнь!" (кажется, это было варикозное расширение вен на ногах). Среди этих болезней был и туберкулез в молодости, пирамидоновый агранулоцитоз перед войной; долгие годы терзала его невралгия тройничного нерва. Не говорю уж о бесконечных простудах, пневмониях... Однако и в болезнях он продолжал работать. Встает в памяти обычная картина: закутанный в теплый халат, часто с повязанной щекой, в тюбетейке, подаренной узбекскими коллегами, Евгений Михайлович полусидит в постели, заваленный книгами и рукописями, на столе термос с чаем, рядом нередко кто-то из сотрудников, дочь Ирина и постоянный ангел-хранитель и верная ученица - Антонина Павловна Соловьева. Идет обычная, непрерываемая ни на день работа." (Недоступ А.В.)

В 79-летнем возрасте Евгений Михайлович попросил А.П. Соловьеву быть его личным доктором (хотя у него был, конечно, прикрепленный к нему врач из спецполиклиники). Свою просьбу объяснил боязнью не успеть завершить намеченные работы, из-за того, что он часто болеет.

"Я согласилась, быть может, полностью не осознавая всей ответственности, которую брала на себя. С этого времени я его "опекала", сопровождая во всех поездках. Все мы, близко его знавшие, поражались его резервным возможностям: ночью в номере гостиницы боремся с приступом сердечной астмы, а утром он уже делает на одном дыхании 45-минутный доклад на съезде терапевтов, председательствует, вечером идет на банкет.

А сколько было таких критических ситуаций?! Он с честью выходил из них, в чем я помогала ему вместе с О.М. Виноградовой. Ольга Михайловна, с которой он проработал около 40 лет, была его опорой и "правой рукой". Хотя Евгений Михайлович был прост и доступен, он трудно сходился с людьми и редко перед кем мог "обнажить" свою душу. Ольге Михайловне он доверял многое, в ее присутствии релаксировался, "исповедовался" в житейских проблемах, ее ценил высоко и как ученика-друга, и как человека." (Соловьева А.П.)

В преклонном возрасте он неплохо вальсировал. Играл на пианино Баха, Глюка, Бетховена. Восхищался чудом бытия. Любил природу, умел радоваться всему интересному и хорошему. О жизненном кредо можно судить по строчкам из записной книжки:

Не быть в тягость близким.
Не давать советы.
Оставаться самим собой.
Не заставлять себя ждать.
Не говорить о своих болезнях.

Писал в дневнике: "...Я ужасно доволен концовкой своих дней... когда как и сейчас лежу удобно... и с милыми книжками, которых запасаю на вечер-ночь как белка в дупло орехи килограммами. Вот и сейчас - То Have and Have not и Ренуар - Жан об Огюсте... Как хороша жизнь для меня еще в мои годы, с моим окружением, по сравнению с моими сверстниками, и в отношении положения общественного, в своей клинике-дворце..."

Евгений Михайлович Тареев умер в 9 часов утра 17 августа 1986 г. в возрасте 91 года. День был пасмурный и дождливый.

"О многом сейчас хотелось бы с ним поговорить - о медицине, о семье, о том, что произошло с Россией. Увы! Время безжалостно. И все же его меркой и сегодня измеряется многое, И тогда, как наяву, слышен его негромкий голос, понятны трезвые, мудрые мысли. Вечная ему память!" (Недоступ А.В.)

Лашутин С.В., декабрь 2002, в сокращении. 

Автор искренне признателен академику Мухину Николаю Алексеевичу, предоставившему часть материалов, включая фотографии из мемориального музея Е.М. Тареева в клинике нефрологии, внутренних и профессиональных болезней имени Е.М. Тареева Московской медицинской академии имени И.М. Сеченова.Список литературы:

Библиографический указатель научных работ академика АМН СССР профессора Евгения Михайловича Тареева (за время с 1924 г. по 1980 г.). Москва, 1980.
Виноградова О.М. Тареев Евгений Михайлович. БМЭ.
Евгений Михайлович Тареев. К 75-летию со дня рождения. Терапевтический архив, 1970, №6, с.3-5.
К 100-летию со дня рождения Е.М. Тареева. Исторический вестник Московской медицинской академии имени И.М. Сеченова, том 3, Москва, АО "ШИКО", 1995.
Мухин Н.А. Актовая речь. - Евгений Михайлович Тареев и современная клиника внутренних болезней. Москва, Sovero press Ltd и ATL Ltd, 1995.
Мухин Н.А. Е.М. Тареев и отечественная нефрология. http://rosnephrologia.ru
Тареев Е.М. Актовая речь. - Достижения и перспективы развития клинической нефрологии. Москва, 1975.